Пакистан может наказать Афганистан, но не может заставить его изменить поведение

Очередные раунды переговоров между Кабулом и Исламабадом дают временные паузы, но не приближают стороны к устойчивому урегулированию. Причина не только в недостатке доверия или ограниченных возможностях посредников. Афганистан и Пакистан требуют друг от друга того, что противоположная сторона сегодня либо не может, либо не готова предоставить.
Основное требование Исламабада остается неизменным: территория Афганистана не должна использоваться движением ТТП для нападений на Пакистан.
С формальной точки зрения это требование выглядит вполне обоснованным. Однако за ним следует гораздо более сложный вопрос: способен ли Кабул действительно выполнить его?
Афганские власти могут оказывать давление на отдельные структуры ТТП, перемещать их дальше от границы и ограничивать наиболее заметную активность. Однако полноценная силовая кампания против пакистанских талибов создала бы риски уже для внутренней устойчивости самого Афганистана.
Между афганскими и пакистанскими талибами сохраняются исторические, идеологические и личные связи. Кроме того, жесткое давление на ТТП может привести к переходу части ее сторонников на сторону ИГ-Х, наиболее опасного противника действующих властей в Кабуле.
Поэтому афганская сторона может предложить Исламабаду лишь частичные и трудно проверяемые меры. Для Пакистана этого недостаточно.
В свою очередь, Исламабад располагает значительными военными и экономическими инструментами воздействия. Он может наносить удары по афганской территории, закрывать пограничные переходы, ограничивать торговлю и усиливать депортацию афганских граждан.
Все эти меры позволяют причинить Афганистану ущерб, не меняют фундаментального поведения Кабула. Более того, давление дает обратный результат. Закрытие границы и проблемы с пакистанским транзитом заставляют Афганистан активнее развивать маршруты через Иран и Центральную Азию. С каждым новым кризисом Кабул получает дополнительные основания снижать зависимость от пакистанских портов и пограничных переходов.
Исламабад оказался в своеобразной стратегической ловушке. Власти ИРП не могут отказаться от ответа. Однако доступные силовые меры не решают проблему ТТП, а удары с жертвами среди мирного населения укрепляют антипaкистанские настроения в Афганистане и консолидируют вокруг Кабула даже внутренне неоднородное движение «Талибан».
При этом нынешнее положение стало результатом и прежней политики самого Пакистана. На протяжении десятилетий Исламабад пытался разделять вооруженные движения на приемлемые и враждебные. Он рассматривал Афганистан через концепцию «стратегической глубины» и рассчитывал, что поддержка афганских талибов обеспечит ему лояльного соседа.
Этот расчет не оправдался. Даже первое правительство талибов, критически зависевшее от Пакистана, не признало линию Дюранда окончательной границей. Нынешние власти Афганистана также не намерены воспринимать отношения с Исламабадом как отношения покровителя и зависимого партнера.
Сама линия Дюранда остается важным фоном конфликта, но не является его единственной или главной причиной. Проблема глубже: Пакистан рассматривает пограничный контроль как вопрос безопасности, тогда как в Кабуле многие требования Исламабада воспринимают как попытку ограничить афганский суверенитет.
Посредники (Китай, Катар, Турция или государства Персидского залива) способны добиться прекращения огня, но они пока не могут устранить основное противоречие: Пакистану нужен проверяемый результат по ТТП, а Кабул не готов предоставить его в форме, приемлемой для Исламабада.
Поэтому устойчивое урегулирование, вероятнее всего, начнется не с большого политического соглашения, а с более ограниченных механизмов: контроля приграничных районов, проверки перемещения вооруженных групп, управления переходами и сохранения торговли без требования немедленно разрешить спор о статусе линии Дюранда.
Пока же сохраняется прежняя формула: Пакистан может наказать Афганистан, но не может заставить его изменить поведение.

По мотивам материала Geopolitical Monitor

@openworld_astana