Кто и почему не может остановить афгано-пакистанский конфликт

На фоне эскалации попытки внешней медиации предпринимались практически с самого начала конфликта. Однако ни одна из них пока не привела к устойчивому результату.

Ключевую роль в переговорах играли региональные посредники: 🇶🇦Катар, 🇸🇦Саудовская Аравия и 🇹🇷Турция. Именно при их участии проходили основные раунды переговоров. Эти страны имеют устойчивые каналы взаимодействия как с Кабулом, так и с Исламабадом, а также опыт участия в афганской повестке.

Тем не менее, даже при их участии перемирия носили краткосрочный характер. Уже в октябре 2025 года достигнутое соглашение было сорвано в течение нескольких дней, а последующие договоренности повторили ту же траекторию: прекращение огня – инцидент – возврат к боевым действиям.

Отдельное место занимает 🇨🇳Китай. В отличие от ближневосточных посредников Пекин действует менее публично, но последовательно продвигает линию на деэскалацию через диалог. Для Китая стабильность в отношениях между Афганистаном и Пакистаном имеет прикладное значение, прежде всего в контексте региональной связности и реализации инфраструктурных проектов.

Россия также выступает за дипломатическое урегулирование, поддерживая контакты с обеими сторонами и последовательно продвигая политическое решение конфликта.

Как считают авторы Afghanistan Analysts Network (AAN), несмотря на вовлеченность сразу нескольких внешних игроков, медиация сталкивается с системными ограничениями.

Во-первых, сами стороны конфликта пока не демонстрируют готовности к устойчивым компромиссам. Пакистан настаивает на решении проблемы ТТП, рассматривая ее как вопрос национальной безопасности. Афганская сторона, в свою очередь, не готова к действиям, которые могли бы быть восприняты как выступление против связанных с ней сил.

Во-вторых, медиаторы ограничены в ресурсах влияния. Их роль во многом сводится к созданию площадок для диалога, но не к обеспечению выполнения договоренностей.

В-третьих, региональный контекст усложняет процесс. Параллельные кризисы, включая напряженность вокруг Ирана, снижают внимание и возможности внешних игроков для системной работы по этому направлению.

На этом фоне складывается ситуация, при которой переговорный процесс не приводит к разрешению конфликта, а выполняет скорее функцию временного сдерживания эскалации.

Именно в этой логике часть аналитиков приходит к выводу, что конфликт постепенно принимает форму затяжного противостояния с периодическими всплесками насилия.

Вместе с тем, наблюдаемая динамика допускает и более сдержанную оценку. Пока речь идет скорее о поиске сторонами баланса давления, чем о закрепившейся «новой нормальности». Ключевым фактором остается проблема ТТП, тогда как возможности и готовность сторон к стратегической деэскалации остаются ограниченными.

В этом контексте особое значение приобретает переговорный трек, сформировавшийся при участии Китая в Урумчи. В отличие от предыдущих раундов, он изначально был выстроен не только вокруг вопросов безопасности, но и более широкого набора тем.

По оценкам афганской стороны, речь идет о попытке перейти от «реактивной» модели (когда переговоры следуют за всплесками насилия) к более структурированному формату диалога.

При этом важно учитывать, что достигнутые результаты пока носят скорее рамочный характер. Речь идет не о снятии противоречий, а о формировании канала, через который стороны могут обсуждать их в более устойчивом режиме.

Формат «Урумчи» не устраняет ключевые разногласия (ТТП), но может рассматриваться как попытка институционализировать сам процесс взаимодействия.

@openworld_astana