UNAMA: политическая миссия без политического трека

Ожидаемое назначение Рабаб Фатимы (Rabab Fatima) новым спецпредставителем Генерального секретаря ООН по Афганистану и главой UNAMA уже трактуется как важный политический сигнал талибам.

Символика понятна. На фоне системных ограничений в отношении афганских женщин и девочек ООН вновь делает акцент на женском лидерстве. Причем это не единичный жест: ранее UNAMA уже возглавляли Дэбора Лайонс (2020-2022) и Роза Отунбаева. Теперь, вероятно, миссию возглавит Рабаб Фатима, опытный дипломат с сильным гуманитарным, правозащитным и многосторонним профилем.

Но именно здесь возникает главный вопрос: может ли символическое решение заменить реальный политический канал?

UNAMA формально остается политической миссией ООН. Однако ее политическая роль в нынешних условиях выглядит все более ограниченной. Политический трек по Афганистану фактически заблокирован. Полноценного диалога между талибами и международным сообществом нет, а сама миссия на практике все больше работает как гуманитарно-координационная и мониторинговая структура: координирует помощь, поддерживает программы агентств ООН, фиксирует ситуацию с правами человека, готовит отчетность для Совбеза и поддерживает контакты с афганскими и международными участниками.

Политическая функция сведена к минимуму: присутствовать, наблюдать, фиксировать, поддерживать контакт.

Показательно, что сами талибы также критикуют UNAMA, но с противоположных позиций. Забихулла Муджахид недавно заявил, что за последние пять лет миссия не смогла стать эффективным «мостом» между Кабулом и международным сообществом. По его словам, UNAMA уделяла слишком много внимания «периферийным вопросам» и не смогла содействовать полноценному диалогу.
Именно эта формулировка важна.
Для ООН права женщин, права человека, инклюзивность и доступ девочек к образованию являются ключевыми условиями нормализации отношений с Афганистаном.
Для талибов же эти темы выглядят как внешнее давление и вмешательство во внутренние дела. С их точки зрения, UNAMA должна не фиксировать расхождения, а помогать сокращать дипломатический разрыв между Кабулом и внешним миром, особенно западными странами.
В этом и состоит главный конфликт ожиданий.

ООН видит в UNAMA инструмент сохранения принципиальной позиции международного сообщества.

Талибы хотели бы видеть в ней канал дипломатической разблокировки и постепенной внешней легитимации.

Поэтому назначение женщины во главе UNAMA может быть абсолютно понятным с точки зрения ООН. Но в Кабуле оно, скорее всего, будет воспринято не как шаг к диалогу, а как подтверждение прежнего курса: права женщин остаются центральной темой, а не «периферийным вопросом», как это пытаются представить талибы.

Здесь есть еще один важный разрыв. ООН назначает женщину во главе миссии как сильный ценностный сигнал, но внутри Афганистана афганские сотрудницы ООН по-прежнему сталкиваются с ограничениями на полноценную работу. То есть символический уровень заметно опережает практическую реальность на земле.

Проблема не в кандидатуре Рабаб Фатимы и не в самом факте женского лидерства. Проблема глубже: между мандатом UNAMA и реальной политической средой в Афганистане образовался серьезный разрыв.

Женское лидерство в UNAMA стало важным политическим символом, но не стало политическим инструментом. За последние пять лет миссия так и не превратилась в рабочий мост между Кабулом и международным сообществом.

Если предстоящий стратегический обзор UNAMA действительно должен оценить роль и приоритеты миссии, главный вопрос должен звучать так: что такое UNAMA сегодня — политический инструмент для диалога или гуманитарно-мониторинговая миссия с политическим мандатом, который невозможно реализовать в полном объеме?

@openworld_astana