Новый глава МООНСА нужен из Центральной Азии

Вновь становится ясно, что афганская проблема уже давно вышла за рамки только гуманитарного кризиса или спора о признании власти талибов.

Выступление заместителя Джорджетт Ганьон показало противоречивую картину. С одной стороны, Афганистан внешне остается стабильным: де-факто власти контролируют территорию и административную систему, значимого вооруженного или политического вызова их власти сейчас нет.

С другой стороны, эта стабильность очень хрупкая.

По данным МООНСА, с 2023 года в Афганистан вернулись почти 5,9 млн человек. Это рост населения более чем на 10%. В 2026 году может вернуться еще до 2,8 млн афганцев. Многие возвращаются без накоплений, работы и понятных перспектив.

Около 21,9 млн человек (45% населения) нуждаются в гуманитарной помощи. Более половины афганцев моложе 25 лет. При этом сельское хозяйство, от которого зависит более 70% населения, страдает от засухи, нехватки воды и деградации земель.

Отдельная проблема – положение женщин и девочек. По данным, МООНСА, около 3,8 млн девочек в возрасте от 7 до 18 лет не ходят в школу. Каждый год еще примерно 250 тыс. девочек фактически теряют возможность продолжить среднее образование.

На этом фоне особенно важным становится вопрос о новом главе Миссии ООН по содействию Афганистану. В резолюции 2818 от 16 марта 2026 года Совбез прямо попросил Генсека своевременно назначить нового Специального представителя для руководства МООНСА. Однако к июньскому заседанию миссия по-прежнему была представлена исполняющей обязанности.

Это уже не просто кадровая деталь. С учетом регионального подхода логичной выглядит кандидатура из Центральной Азии.
Пакистанское направление остается проблемным: закрытие границ, взаимные обвинения, инциденты безопасности и влияние на торговлю. Иранское направление также несет большую нагрузку: возвращение афганцев, миграционное давление, гуманитарный доступ, вопросы воды и торговли.

Центральная Азия в этой ситуации не является периферией. Для региона Афганистан является соседней страной, с которой связаны безопасность, транзит, энергетика, торговля, вода и долгосрочная стабильность.

Страны ЦА уже выработали прагматичный подход: поддерживать рабочие контакты с Кабулом, но не превращать их автоматически в политическое признание. Эта логика близка и к позиции МООНСА: взаимодействие не означает одобрения режима.

Поэтому представитель из Центральной Азии во главе МООНСА был бы не символическим жестом, а практическим ответом на новую реальность.

Если МООНСА должна сопровождать не изоляцию Афганистана, а его постепенную и условную реинтеграцию, то во главе миссии нужна фигура, понимающая не только Кабул и Нью-Йорк, но и регион между ними.

@openworld_astana