Южная Азия и Центральная Азия: конкуренция маршрутов

На фоне активизации контактов между Пакистаном и странами Центральной Азии в регионе вновь проявляется старая, но теперь уже более практическая конкуренция: кто станет для центральноазиатских государств более удобным южным партнером – Индия или Пакистан.

В последние месяцы Исламабад заметно усилил диалог с регионом. В декабре 2025 года Пакистан посетил президент Кыргызстана Садыр Жапаров, в феврале 2026 года — президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, а затем президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев. Стороны в том числе обсуждали в Исламабаде потенциал портов Карачи и Гвадар, а также маршруты через Афганистан.
Для Центральной Азии это не вопрос политической симпатии. Речь идет о логистике. Региону нужны дополнительные выходы к морям, а Пакистан предлагает именно южное направление: через Афганистан, Китай или Иран к портам Аравийского моря. Поэтому интерес Астаны, Ташкента и Бишкека к Пакистану вполне укладывается в более широкий тренд диверсификации транспортных коридоров.

Индия, в свою очередь, остается важным партнером Центральной Азии, но сталкивается с географическим ограничением: прямой сухопутный доступ к региону для нее заблокирован пакистанским фактором. Отсюда значение иранского порта Чабахар и МТК «Север-Юг», которые позволяют Нью-Дели обходить Пакистан и выстраивать отдельный маршрут к Центральной Азии.

Однако нынешняя ситуация делает картину сложнее. Обострение вокруг Ирана может создавать риски для индийской ставки на Чабахар, тогда как Пакистан, напротив, пытается использовать свои связи с Ираном, Китаем и Центральной Азией как элемент новой транзитной политики. В этом смысле Исламабад уже не рассматривает Афганистан как единственный путь к региону: альтернативные маршруты через Иран и Китай становятся частью его практической стратегии.

Для Центральной Азии главный вывод состоит не в том, что Индия и Пакистан соревнуются за влияние. Важно другое: регион получает больше вариантов выхода к Южной Азии, портам и внешним рынкам. Но чем больше маршрутов появляется на карте, тем сильнее возрастает зависимость от безопасности, предсказуемости границ и способности самих стран Центральной Азии действовать не как объект чужой конкуренции, а как самостоятельный участник евразийской логистики.
В долгосрочном плане именно это будет ключевым вопросом: превратится ли Центральная Азия в пространство соперничества южноазиатских держав или сумеет использовать интерес Индии и Пакистана для расширения собственной связности.

@openworld_astana