Война как фактор интеграции: как афгано-пакистанский конфликт разворачивает Кабул на север
На фоне эскалации между Афганистаном и Пакистаном внимание в основном сосредоточено на военной составляющей. Однако параллельно происходит процесс, который может оказаться куда более значимым для региона: ускоренная переориентация внешнеэкономических связей Афганистана в сторону Центральной Азии.
До недавнего времени южный маршрут через Пакистан оставался ключевым каналом доступа Афганистана к морю. Однако его уязвимость была системной: регулярные закрытия пунктов пропуска, политические разногласия и зависимость от инфраструктуры соседнего государства. Уже к 2025 году двусторонняя торговля сократилась с $2,46 млрд до $1,77 млрд, тогда как торговля с ЦА выросла на 77%.
События февраля 2026 года окончательно завершили этот процесс: южный коридор перестал быть просто нестабильным и теперь считается полностью закрытым для операций.
На этом фоне северное направление перестает быть альтернативой, оно становится основой.
Что это означает на практике:
Узбекистан институционализирует экономическое взаимодействие: соглашение о преференциальной торговле, круглосуточная работа погранпереходов, цель – товарооборот до $5 млрд.
Энергетическая зависимость Афганистана от ЦА закрепляется: до 85% электроэнергии поступает из Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана, а проект CASA-1000 приближается к завершению.
Формируется новая логистика: трансафганская ж/д и альтернативный маршрут через запад Афганистана, продвигаемый Казахстаном, с инвестициями около $500 млн и созданием хаба в Герате.
Важный момент: речь идет не о политической интеграции, а о функциональной.
ЦентрАзия фактически продолжает модель «вовлечение без признания»: выстраивание плотных рабочих связей без формального признания режима. Для Кабула это становится единственно доступным форматом внешнеэкономического взаимодействия.
Однако и здесь есть ограничения. Афганская экономика остается структурно слабой: дефицит внешней торговли составляет около $9,4 млрд, узкая экспортная база и зависимость от неформальных финансовых каналов. Это означает, что текущая модель связана скорее с логистикой и энергоснабжением, чем с полноценной интеграцией.
Война не создала новый тренд, а резко ускорила существующий. Афганистан не «поворачивается» к Центральной Азии, он оказывается в ситуации, где других устойчивых направлений просто не остается.
Для стран ЦА это, по сути, тест: смогут ли они превратить вынужденную связность в устойчивую региональную архитектуру, или она так и останется набором отдельных проектов с высокой уязвимостью.
Подробнее в статье казахстанских экспертов на CentralAsia-Caucasus Institute
@openworld_astana