Что происходит в Афганистане – мнение европейских аналитиков

По мотивам выпуска подкаста International Crisis Group / Hold Your Fire! «What’s Happening in Afghanistan».

Подкаст International Crisis Group о ситуации в Афганистане интересен общей рамкой. Афганистан уже не рассматривается как временная политическая конструкция, но и полноценной нормализации вокруг него не происходит.

Главный вывод, который просматривается в обсуждении: власть талибов стала устойчивее, чем многие ожидали, однако эта устойчивость остается неполной. Безопасность в значительной части страны улучшилась, вооруженная оппозиция ослабла, ИГ-Х сохраняет активность, но не контролирует территории. В то же время сохраняются внутренние линии напряжения, прежде всего этнические, региональные и социальные. Для части меньшинств нынешняя система остается недостаточно представительной, а это создает потенциал для будущей нестабильности.

Отдельный акцент европейские аналитики делают на вопросе женщин и образования. Именно эта тема остается главным барьером для внешней нормализации отношений с Кабулом. При этом звучит важная деталь: посещаемость начальной школы, включая девочек, после прихода талибов выросла. Это связывается прежде всего с улучшением безопасности: в сельской местности семьи стали чаще отправлять девочек в школу именно потому, что исчезла прежняя угроза насилия и боевых действий.

Но этот факт не отменяет главной проблемы. Речь идет о запрете среднего и высшего образования для девочек и женщин. В обсуждении подчеркивается, что объяснения талибов (религиозные, культурные или связанные с безопасностью) выглядят противоречиво. Более того, если движение смогло навязать обществу такие непопулярные решения, как запрет выращивания мака, то тезис о невозможности пересмотра политики по женскому образованию выглядит слабым.

Экономика – европейский взгляд здесь достаточно прагматичен: талибы не просто удерживают власть, но постепенно выстраивают более жесткую систему внутренних доходов. Улучшен сбор таможенных платежей, снижена коррупция на границе, работают лицензии, дорожные сборы, религиозные платежи, доходы от добычи. Не экономический успех, но это показывает, что нынешняя власть имеет собственную фискальную базу и не сводится только к зависимости от внешней помощи.

Особое место занимает запрет на выращивание мака. В европейской оценке это не только антинаркотическая мера, но и показатель способности талибов навязывать свою волю даже тем социальным группам, которые ранее были близки к движению. На юге страны запрет оказался относительно эффективным, но в северных бедных районах, особенно там, где у фермеров мало альтернативных источников дохода, он создает серьезное социальное напряжение.

Самым актуальным внешним риском остается Пакистан. В подкасте афгано-пакистанские отношения фактически представлены как главный неизвестный фактор. Исламабад обвиняет Кабул в укрывательстве ТТП, Кабул отвечает, что не будет вести «чужую войну». Переговоры буксуют даже на уровне общей формулировки проблемы: Пакистан хочет видеть в ТТП общего врага, тогда как талибы стараются представить этот вопрос как внутреннюю проблему Пакистана.

Для региона этот европейский взгляд важен по нескольким причинам. Он фиксирует: Афганистан под властью талибов не рухнул и не возвращается к модели «Талибан 1.0» в чистом виде. Также он показывает, что главные ограничения для Кабула теперь лежат не только в сфере безопасности. Подтверждается, что региональным игрокам придется иметь дело не с временным режимом, а с устойчивым, но проблемным политическим фактом.

Поэтому вопрос Афганистана сегодня все меньше сводится к дилемме «признавать или не признавать». Более актуальной становится другая постановка: как выстраивать взаимодействие с Кабулом так, чтобы учитывать реальные изменения внутри страны, не игнорировать ограничения талибской модели и при этом защищать практические интересы региона.

openworld_astana