Афганистан как нестабильный сухопутный мост для Ирана

Кризис вокруг Ормузского пролива показал, что даже крупные морские маршруты не являются абсолютно гарантированными. Для Ирана доступ к Персидскому заливу долго воспринимался как естественная часть его торговой географии, но в условиях военной эскалации, роста страховых рисков и перебоев в судоходстве Тегеран вынужден внимательнее смотреть на сухопутные направления.

Одним из таких направлений становится Афганистан. Речь не о полноценной замене морской логистики. Сухопутные маршруты не могут сопоставляться с портовой инфраструктурой по объему, скорости и стоимости перевозок, но они могут выполнять другую функцию – быть резервным контуром. Именно поэтому маршруты через Афганистан и Центральную Азию приобретают для Ирана дополнительное значение.

Афганистан уже оказался частью этой перестройки. Частые сбои на афгано-пакистанской границе подтолкнули Кабул к диверсификации торговых путей. В этом контексте вырос интерес к иранскому порту Чабахар и западным афганским переходам. Для нынешних афганских властей это не только логистика, но и способ снизить зависимость от Пакистана.

Для Ирана сотрудничество с Эмиратом также носит прагматический характер. Тегеран и Кабул взаимодействуют по торговле, границе и транспортной связности, но отношения остаются хрупкими. Водный спор по реке Гильменд, проблема афганских беженцев, вопросы безопасности и периодические пограничные инциденты показывают: экономическая необходимость не означает политического доверия.

Именно в этом заключается главный парадокс. Афганистан может быть полезен Ирану как сухопутный мост, но не может быть для него полностью надежным коридором.

Есть и санкционный фактор. США продолжают давить на сети, которые поддерживают иранскую торговлю: посредников, финансовые каналы, транспортные компании и третьи страны. В таких условиях сухопутные маршруты не снимают проблему санкций, а лишь переводят ее в более сложную и менее прозрачную плоскость.

При этом сам Эмират вряд ли заинтересован становиться центральным объектом санкционного давления. Афганская экономика и без того ограничена в доступе к международной финансовой системе. Поэтому Кабул будет стремиться извлекать выгоду из роста транзитной значимости, но без жесткой привязки к Ирану.

Если Иран будет активнее искать сухопутные альтернативы морским маршрутам, значение афганского направления для Центральной Азии может вырасти. Однако это будет не «новый стабильный коридор», а скорее дополнительный элемент региональной логистики.

Афганистан не заменит Ормуз и не станет полноценной альтернативой морской логистике, но для ЦА, прежде всего для Узбекистана и Таджикистана, Афганистан все более явно превращается в прямой сухопутный мост к Ирану, Южной Азии и портовой инфраструктуре. Другое дело, что этот мост пока остается не столько гарантированным коридором, сколько стратегическим направлением, требующим устойчивости, безопасности и постоянной политической работы.

По мотивам материала The National Interest
@openworld_astana