Япония входит в «перегруженный» геоэкономический рынок Центральной Азии

19–20 декабря 2025 года в Токио прошел саммит в формате C5+1. Это была уже пятая встреча лидеров стран ЦА с внешними партнерами в 2025 году, что является показателем того, насколько регион превратился в объект активной конкуренции. В этой связи The Central Asia-Caucasus Analyst рассматривает японский заход как прагматичный, экономико-ориентированный и встроенный в глобальную борьбу за цепочки поставок.

Саммит стал первой встречей в обновленном формате «Central Asia Plus Japan Dialogue», запущенном еще в 2004 году. Если ранее регион воспринимался Токио как второстепенный, то теперь он занял заметное место во внешнеполитической повестке.

Ключевые договоренности:
Узбекистан
— Повышение отношений до уровня расширенного стратегического партнерства.
-Проекты в сфере зеленой энергетики, IT, глубокой индустриальной декарбонизации.
— Развитие критических минералов, включая уран.
-Совместная инвестиционная платформа и создание экономической зоны в Самаркандской области.
-Общий портфель проектов – свыше $12 млрд.
— Иеновые кредиты на закупку медоборудования и поддержку МСП.

Президент Шавкат Мирзиеев предложил проводить саммиты раз в 2 года и разработать Стратегию сотрудничества Центральная Азия – Япония.

Туркменистан: 8 инвестиционных соглашений с японскими компаниями.
Таджикистан: интерес Японии к логистике, транспорту, добыче редкоземельных металлов.

Япония открыто делает ставку на критические минералы и редкоземельные элементы. Это напрямую связано с задачей диверсификации поставок вне зависимости от Китая.
На саммите было заявлено о намерении инвестировать около $19 млрд в течение 5 лет в развитие цепочек поставок в регионе. Это сумма, сопоставимая лишь с €12 млрд, которые ЕС планирует мобилизовать через инициативу Global Gateway.

Казахстан представил инициативу Next-Generation SmartMining Plus, направленную на цифровизацию горнодобывающей отрасли.
Обсуждалась и первая поставка галлия из Казахстана, металла, критически важного для электроники и полупроводников, в условиях доминирования Китая на глобальном рынке.

Также стороны предложили создать цифровой хаб «Central Asia–Japan» для сотрудничества в области: искусственного интеллекта, кибербезопасности, цифровых технологий.
В рамках бизнес-форума были объявлены: строительство солнечных электростанций в Узбекистане при участии Sumitomo, Chubu Electric Power, Shikoku Electric Power; поддержка со стороны JBIC и NEXI; проекты JOGMEC в сфере добычи критических минералов; создание медцентра компанией Sojitz.

Ограничения японского захода
При всей активности Токио сталкивается со структурными ограничениями:
1) География – отсутствие прямых сухопутных и морских маршрутов.
2) Континентальный (landlocked) характер региона.
3) Ограниченный интерес к военному и силовому присутствию.

Япония действует через «мягкую силу» и экономические инструменты. Например, поддержка Казахстана в работе с последствиями ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне.
В отличие от 🇪🇺 или 🇺🇸, японская помощь не жестко привязана к демократическим и правозащитным условиям.

В условиях войны в 🇺🇦 и перестройки евразийских маршрутов особое значение получает Средний коридор. Поддержка Японией восточно-западной связности отражает стремление: снизить инфраструктурную зависимость региона от России, диверсифицировать влияние Китая и встроиться в альтернативные сухопутные маршруты Евразии.

Япония не претендует на доминирование в регионе. Ее стратегия заключается в занятии ниши надежного технологического и инвестиционного партнера.

В условиях нарастающей конкуренции за редкоземельные элементы и критические минералы ЦА окончательно превращается в перегруженный геоэкономический рынок.

Токио заходит в него поздно, но с крупным финансовым пакетом и четкой ставкой на экономику, а не безопасность.

@openworld_astana