Внутренние протесты в Иране усиливают риски для Центральной Азии

Протесты в Иране усиливают риски для Центральной Азии: логистика, экономика и геополитика под давлением.

Массовые протесты в Иране переросли из внутреннего социально-экономического конфликта в фактор, способный оказать серьезное влияние на торговые, логистические и геополитические интересы стран Центральной Азии. Подробнее — на Cronos.Asia.

Девальвация риала, рост цен и ухудшение качества жизни стали катализаторами недовольства в исламской республике, но их последствия уже выходят далеко за пределы ее национальной экономики и оказывают влияние на торговые коридоры, финансовые связи и безопасность Евразийского региона.

Южный транзитный коридор и растущая нестабильность

Иран исторически играет ключевую роль в южных транзитных маршрутах Центральной Азии. Через его территорию проходит коридор Север–Юг, позволяющий экспортерам из Казахстана, Узбекистана и Туркменистана выходить к портам Персидского залива, прежде всего Бендер-Аббасу и Чабахару, и далее к рынкам Южной Азии и Ближнего Востока.

Массовые протесты, блокировки дорог, усиление силового контроля на магистралях и отключения интернета создают серьезные препятствия для стабильного движения грузов. Даже кратковременные сбои могут вызвать каскад задержек, срыв контрактов и значительное удорожание логистики, особенно в сегментах чувствительных к срокам поставок.

Экономические последствия: от девальвации риала до роста издержек

Экономическая нестабильность в Иране снижает покупательную способность страны как импортера. Уменьшение спроса на товары из Центральной Азии, сочетаясь с препятствиями на логистических путях, создает двойной удар по торговому обороту. При этом международные страховые компании из-за рисков увеличивают тарифы на покрытие грузов, а банки ужесточают требования к платежам и комплаенсу, что отражается на стоимости торговых операций.

Для предпринимателей из Казахстана и соседних стран это означает повышение издержек, ухудшение условий для экспорта и осложнение доступа к внешним рынкам. Экспорт зерна, металлов и продукция из обрабатывающей промышленности сталкиваются с платежными барьерами, а импорт стройматериалов и агрохимии из Ирана удорожается.

Региональная нестабильность и санкции

Даже до эскалации протестов многие страны Центральной Азии пересматривали свои ожидания от сотрудничества с Ираном. Так, в июне 2025 года в связи с военными ударами США и Израиля по иранским ядерным и оборонным объектам правительства, включая Узбекистан и Казахстан, уже обсуждали необходимость диверсификации логистических маршрутов, чтобы уменьшить зависимость от Ирана как ключевого транзитного узла.

Кроме того, осенью 2025 года был активирован механизм snapback рядом европейских стран в рамках восстановления санкций ООН против Ирана. Это привело к восстановлению эмбарго на поставки вооружений, ограничениям на определенные технологии, заморозке активов, а также к банковским и транспортным ограничениям. Эти меры вызвали очередной экономический шок для Ирана и усилили давление на торговые и финансовые связи с внешним миром.

Для Центральной Азии последствия оказались прямыми: банки ужесточили комплаенс, страховщики отказались от покрытия маршрутов через Иран, инвесторы заморозили проекты модернизации инфраструктуры. Коридор Север–Юг стал рассматриваться как зона повышенного риска, а страны региона усилили фокус на альтернативные логистические линии.

Ситуацию усугубляют угрозы президента США Дональда Трампом ввести 25%-ных пошлин для государств, которые ведут бизнес с Ираном. Китай, который является его крупнейшим торговым партнером (на долю КНР приходится 30% внешней торговли с ИРИ и 90% иранского нефтяного экспорта), осудил этот шаг и заявил о готовности «твердо защищать свои законные права и интересы».

Между алармизмом и упрощением

На этом фоне высказывания российского эксперта Александра Князева об «отсутствии основанных на своих интересах позиций» у государств Центральной Азии по отношению к происходящему в Иране, что якобы «обесценивает суверенитет», выглядят эмоционально, но опираются на упрощенное представление о международной политике.

Суверенитет в современных условиях проявляется не в громких заявлениях, а в способности минимизировать риски, сохранять пространство для маневра и защищать национальные интересы. Для стран Центральной Азии, находящихся между конкурирующими центрами силы – США, ЕС, Россией, Китаем и региональными игроками – демонстративная риторика редко приносит практическую выгоду. Напротив, она может привести к экономическим и дипломатическим издержкам.

Обвинения в «страхе испортить отношения с Западом» игнорируют базовую логику прагматичной дипломатии. Казахстан и его соседи поддерживают партнерские отношения одновременно с Западом, Россией, Китаем, Турцией, Ираном и арабскими странами. Это не проявление слабости, а осознанная стратегия многовекторности, позволившая региону избежать втягивания в крупные геополитические конфликты.

Особенно неуместны сравнение ситуации с «арабской весной» и прогнозы о возможном повторении сирийского или ливийского сценария в Казахстане или Азербайджане. Такие параллели носят спекулятивный характер. Политические системы, социальная структура и внешнеполитическая среда в странах Центральной Азии принципиально отличаются от условий Ближнего Востока начала 2010-х годов. Механическое перенесение этих сценариев лишь демонстрирует дефицит контекстного анализа.

Иранский кризис — не только внутренний вызов для Тегерана

События в Иране усиливают актуальность диверсификации транспортных маршрутов для стран Центральной Азии. В этом контексте вновь возрастает значение Транскаспийского международного транспортного маршрута как альтернативного направления, способного снизить зависимость от нестабильных южных коридоров.

13 января государственный секретарь США Марко Рубио и министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян выступили с совместным заявлением о публикации Рамочной программы по реализации проекта «Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания» (TRIPP). Документ определяет практический механизм реализации инициативы, направленной на обеспечение бесперебойного мультимодального транзитного сообщения через территорию Армении.

Проект предусматривает соединение основной части Азербайджана с Нахичеванской Автономной Республикой и формирование важного звена Транскаспийского торгового пути. Ожидается, что TRIPP принесет взаимную выгоду как региональной, так и национальной транспортной инфраструктуре Армении, а также усилит связность Каспийского региона с европейскими рынками.

Как отметили в Государственном департаменте США, стратегической целью инициативы является укрепление безопасности и экономического развития Армении и Азербайджана, а также содействие расширению американской торговли за счет углубления региональных связей, повышения транспортной доступности и создания новых транзитных маршрутов, связывающих Центральную Азию и Каспийский регион с Европой.

В более широком контексте иранский кризис становится не только внутренним вызовом для Тегерана, но и серьезным испытанием устойчивости евразийской логистики и региональной экономической безопасности. Для Казахстана и всей Центральной Азии происходящее служит сигналом к укреплению стратегической автономии, ускорению инфраструктурных проектов и развитию адаптивного планирования в условиях нарастающей глобальной нестабильности.

Автор: Тимур Серікұлы, эксперт в области международной конфликтологии и геополитики, Фонд «Центр анализа и прогнозирования «Открытый мир» (Астана)

Источник: cronos.asia