Сирия после Асада: что меняется для Центральной Азии
Свержение Башара Асада в декабре 2024 года изменило баланс сил на Ближнем Востоке. Ослабление иранского влияния и неопределенность вокруг позиций России открыли пространство для перераспределения ролей. Сирия входит в новую фазу, где внешние игроки активно формируют повестку восстановления и безопасности.
Турция заняла наиболее системную позицию. В августе 2025 года подписано соглашение о военном сотрудничестве, охватывающее контртерроризм, кибербезопасность и разминирование. Параллельно создан межправительственный бизнес-совет; экспорт Турции в Сирию в 2025 году достиг $3 млрд. Анкара сочетает экономическое присутствие с военно-техническим взаимодействием, при этом вопрос возвращения 2,5 млн сирийских беженцев остается ограничивающим фактором.
Израиль усилил контроль в районах у Голанских высот, формируя буферную зону. В июле 2025 года израильские силы нанесли удары по сирийским подразделениям на фоне столкновений в Сувейде, продемонстрировав готовность к силовому сдерживанию.
Государства Персидского залива делают ставку на инвестиции. 🇸🇦 Саудовская Аравия объявила о планах вложить более $6,4 млрд в инфраструктуру, энергетику и транспорт. Для монархий Залива новая сирийская власть рассматривается как фактор стабилизации после ослабления иранских позиций.
ЕС ориентируется на гуманитарную и восстановительную логику: заявлено около $722 млн на 2026–2027 гг., а на конференции в Брюсселе в марте 2025 года доноры пообещали почти $6,5 млрд.
Для Центральной Азии Сирия долго воспринималась как источник террористических рисков. Этот фон сохраняет осторожность. Тем не менее Узбекистан уже подписал с Дамаском меморандум о торгово-экономическом сотрудничестве (февраль 2026).
Казахстан, вероятно, будет действовать через гуманитарные и многосторонние механизмы, придерживаясь многовекторности. Кыргызстан и Таджикистан, с учетом ограничений, займут выжидательную позицию. Туркменистан, следуя нейтралитету, ограничится экономическим форматом.
Географическая дистанция и логистика сдерживают быстрый выход региона на сирийский рынок. Однако при устойчивой стабилизации Сирия способна стать инвестиционной площадкой с выходом к Средиземному морю.
Перед странами Центральной Азии стоит выбор: оставаться наблюдателями или постепенно тестировать формат участия. Окно возможностей существует, но сопряжено с политическими и репутационными рисками.
По мотивам The Times Of Central Asia
@openworld_astana