Пакистан, «Авраамовы соглашения» и Центральная Азия: возможный сдвиг контуров интеграции
По мотивам статьи The Central Asia-Caucasus Analyst
В конце 2025 года в региональной дипломатии проявился сюжет, который еще недавно казался маловероятным: осторожные сигналы о возможном вовлечении Пакистана в архитектуру Авраамовых соглашений. Формально Исламабад по-прежнему увязывает любые шаги в сторону Израиля с созданием суверенного палестинского государства со столицей в Аль-Кудс аш-Шарифе. Однако на практике позиция Пакистана становится более прагматичной, и это имеет прямое значение для Центральной Азии.
Ключевой поворот в активной посреднической роли Пакистана в урегулировании ситуации в Газе в 2025 году. Участие премьер-министра Шахбаза Шарифа в многосторонних переговорах при участии США и арабских стран, а также подтвержденная готовность Исламабада направить контингент в международные силы ООН резко повысили дипломатический капитал страны в Вашингтоне и Эр-Рияде. Глава МИД ИРП прямо подчеркивал: речь идет о миротворчестве и защите гражданского населения, а не о навязывании решений.
Этот фон совпал с укреплением пакистано-саудовского стратегического взаимодействия и сигналами о готовности Эр-Рияда рассматривать присоединение к Авраамовым соглашениям при наличии «реалистичного пути» к формуле двух государств. В логике США, в т.ч. при администрации Трампа, Пакистан рассматривается как следующий «мост», но уже за пределами Персидского залива.
Почему это важно для Центральной Азии? Для Казахстана, Узбекистана и Туркменистана речь идет не столько о политике Ближнего Востока, сколько о логистике и доступе к рынкам. Потенциальное включение Пакистана в расширенный формат соглашений усиливает шансы на развитие коридоров, сопрягаемых с инициативой India–Middle East–Europe Economic Corridor (IMEC). В таком сценарии пакистанские порты (Гвадар и Карачи) могут стать южными «воротами» для центральноазиатского экспорта, дополняя уже перегруженные и уязвимые маршруты через Каспий.
На этом фоне показателен шаг Астаны: присоединение Казахстана к соглашениям Авраама стало частью стратегии диверсификации связности, а именно снижения зависимости от исключительно российских и китайских транзитных направлений. В более широком плане речь идет о подключении Центральной Азии к технологическим и финансовым цепочкам Запада и Ближнего Востока, включая израильские решения в логистике, водном менеджменте и агротехнологиях.
При этом риски очевидны. Общественное мнение в Пакистане остается жестко антиизраильским, и любые резкие шаги могут спровоцировать внутреннюю турбулентность. Дополнительным ограничителем выступает Иран, воспринимающий IMEC и расширение Авраамовых соглашений как элемент стратегического окружения. Наконец, Россия и Китай вряд ли останутся пассивными наблюдателями, учитывая их инвестиции и инфраструктурное присутствие в регионе.
Если связка «США-КСА-ИРП» действительно будет институционализирована в рамках расширенных Авраамовых соглашений, Центральная Азия получит редкое окно возможностей: ускоренный выход к теплым морям, конкуренцию транзитных маршрутов и снижение геоэкономической уязвимости. Однако реализация этого сценария зависит от двух факторов: прогресса по палестинскому треку и способности Исламабада пройти между внешними ожиданиями и внутренними ограничениями. Для стран ЦА текущей задачей является трезвая оценка этого контура и заблаговременное встраивание в формирующуюся архитектуру, не дожидаясь ее окончательного оформления.
Картинка: Wikipedia
@openworld_astana