Новая ближневосточная война уже вышла далеко за пределы региона

По мотивам материала International Crisis Group

Война 🇺🇸 и 🇮🇱 против 🇮🇷с самого начала стала не только военным, но и системным международным кризисом. Ее последствия уже ощущаются в логистике, энергетике, дипломатии и внутренней политике десятков государств. Сам по себе этот конфликт для многих столиц не является «своей войной», но почти для всех он уже стал своим риском.

Большинство государств в первые дни предпочли занять осторожную позицию: призывы к деэскалации звучали чаще, чем прямое осуждение Вашингтона и Тель-Авива.

Главный мотив этой сдержанности достаточно прозрачен. Очень многие страны боятся одновременно двух вещей: экономических издержек войны и политического конфликта с администрацией Дональда Трампа. Поэтому даже те, кто обеспокоен нарушением международно-правовых норм, стараются говорить об этом предельно аккуратно. Исключения есть, но они немногочисленны. В целом же картина выглядит так: правительства не хотят быть записанными ни в сторонники иранского ответа, ни в открытые критики США.

Для ближайших соседей Ирана риск прежде всего практический.

Пакистан опасается не только возможного притока беженцев через 900-км границу, но и роста нестабильности в Белуджистане, усиления трансграничных вооруженных связей и всплеска антиамериканских настроений внутри собственной шиитской общины.
Афганистан старается реагировать заметно тише, чем можно было ожидать: талибы явно не хотят открывать еще один фронт напряженности, но при этом затяжная война бьет по торговле, гуманитарным маршрутам и всей хрупкой экономике страны, для которой Иран в 2025 году уже стал важнейшим торговым партнером и ключевым окном во внешний мир.

Южный Кавказ также оказывается в зоне повышенного напряжения. 🇦🇿 Азербайджан пытается удержать крайне сложный баланс между Ираном и Израилем: с одной стороны, заверяет Тегеран, что его территория не будет использована против Ирана, с другой сохраняет стратегические связи с Израилем, включая поставки нефти. Для Баку затягивание войны означает угрозу приграничной дестабилизации и удар по продвигаемым транспортно-энергетическим коридорам.

🇨🇳 Китай жестко критикует войну на словах, но на практике действует тихо и прагматично: его интересуют бесперебойные поставки энергоресурсов, безопасность прохода через Ормуз и сохранение пространства для переговоров с США. 🇷🇺 Россия также выступает резко, но исходит прежде всего из собственных выгод: роста цен на энергоносители, возможного ослабления западной поддержки Украины и появления новых дипломатических возможностей в отношениях с Вашингтоном. 🇮🇳 Индия же оказалась между несколькими векторами сразу: связями с Израилем, зависимостью от поставок через Ормуз, интересами в странах Залива и уязвимостью внутреннего рынка перед дефицитом газа и удобрений.

🇪🇺 Европа и союзники США вне Европы в большинстве своем поддержали американскую линию либо заняли сдержанно-благожелательную позицию, однако и там заметна двойственность. С одной стороны, правительства не хотят ссориться с США и опасаются иранских ударов. С другой понимают, что затяжная война подрывает те международно-правовые принципы, на которые сам Запад постоянно ссылается в других конфликтах. На этом фоне 🇺🇳 ООН выглядит скорее площадкой для тревожных предупреждений, чем реальным механизмом остановки эскалации.

Почти никто не хочет этой войны, но почти все уже вынуждены под нее подстраиваться. Чем дольше она продолжается, тем сильнее будет не военный, а именно системный эффект: через цены, маршруты, беженцев, внутреннюю напряженность и дальнейшее размывание международных правил игры.

@openworld_astana