Крипто-ставка Пакистана: цифровая модернизация или геополитический расчет?
Пакистан резко сменил курс – от запрета криптовалют к активному продвижению цифровых активов и блокчейн-инфраструктуры. Этот поворот совпал с заметным сближением Исламабада с администрацией Дональда Трампа и сопровождался подписанием соглашения с компанией, связанной с World Liberty Financial – криптобизнесом, аффилированным с семьей президента США.
В Исламабаде был создан Пакистанский криптосовет и учрежден регулятор – Pakistan Virtual Asset Regulatory Authority. Власти заявляют о формировании полноценной цифровой экосистемы, запуске тестового режима регулирования и интеграции с глобальным крипторынком. Одновременно страна открывается для международных бирж, включая Binance и HTX.
Однако столь стремительный переход вызывает скепсис. Критики отмечают отсутствие широкой общественной дискуссии и прозрачности, а также структурные проблемы экономики. Пакистан остается высокоцентрализованной системой с хроническими бюджетными дефицитами и зависимостью от программ МВФ. Без масштабной налоговой и институциональной реформы криптолиберализация может оказаться поверхностной.
Сторонники реформы утверждают, что цифровые активы способны повысить финансовую инклюзию, упростить трансграничные переводы и привлечь инвестиции. Денежные переводы трудовых мигрантов составляют около 10% ВВП страны, и блокчейн может снизить транзакционные издержки. Кроме того, стейблкоины рассматриваются как инструмент защиты сбережений в условиях нестабильной национальной валюты.
При этом Пакистан уже занимает третье место в мировом индексе крипто-адаптации, несмотря на прежний запрет. По оценкам, внутренний рынок цифровых активов может достигать десятков миллиардов долларов и существенно вырасти в ближайшие годы. Государство, по сути, стремится легализовать и монетизировать уже существующий теневой оборот.
Ключевой риск связан с регуляторной слабостью. При отсутствии строгих механизмов контроля криптовалюты могут усилить отток капитала и создать новые каналы для отмывания средств и финансирования экстремистских структур. Международные стандарты FATF требуют лицензирования и мониторинга поставщиков виртуальных активов, но способность государства обеспечить полноценный надзор остается под вопросом.
Дополнительный фактор – энергетический дефицит. Исламабад объявил о выделении 2000 МВт для майнинга и дата-центров, несмотря на нехватку электроэнергии порядка 4000 МВт. Это подчеркивает противоречие между амбициями цифровой трансформации и инфраструктурной реальностью.
В более широком контексте крипто-поворот рассматривается как элемент геополитической стратегии. Пакистан стремится укрепить связи с США и странами Персидского залива, одновременно балансируя отношения с Китаем. Цифровая экономика становится частью дипломатического торга, где экономические решения переплетаются с военно-политическими обязательствами.
Вопрос остается открытым: станет ли криптореформа инструментом модернизации или очередным эпизодом краткосрочного геополитического маневра. Без институциональной прозрачности и системных реформ цифровая ставка может усилить уже существующие дисбалансы, а не устранить их.
@openworld_astana