Как Пакистан стал посредником между США и Ираном

По мотивам материала The National Interest

Пакистан неожиданно оказался в центре одной из самых сложных дипломатических развязок последних лет. Это не случайность. Исламабад шел к этой роли годами, сочетая географическую неизбежность, осторожную дипломатию и точный расчет.
Пакистан и Иран разделяют почти 900 км общей границы. Для Исламабада Иран это одновременно:
— транзитный коридор
— источник энергии
— потенциальный источник нестабильности, особенно в Белуджистане.
Эта связка сформировала доктрину «взвешенного нейтралитета», которая проявилась еще во время ирано-иракской войны: Пакистан отказался становиться на сторону Багдада, несмотря на давление США и арабских стран.

После гибели аятоллы Хаменеи в Пакистане прошли массовые протесты шиитской общины. Исламабад осудил удар, но не разорвал отношения с Вашингтоном. Именно эта двойная чувствительность (к Ирану и к США) сделала Пакистан уникально подходящим посредником.

У других не получилось бы:
— Россия занята войной в Украине.
— Китай слишком близок к Тегерану, чтобы Вашингтон доверял ему.
— Страны Залива сами пострадали от закрытия Ормуза.
— Турция имела опыт, но не имела такого доступа к Белому дому.
Иран предпочел Пакистан, считая, что его уязвимость не позволит ему быть инструментом США.

После возвращения Трампа в Белый дом Пакистан сделал ставку на личную дипломатию. Премьер Шариф присоединился к инициативе «Совет мира», а Исламабад даже номинировал Трампа на Нобелевскую премию мира.
Ключевым стал контакт между Трампом и главой пакистанской армии Муниром. Именно он вел ночные переговоры с американской и иранской сторонами накануне соглашения.

Позиции сторон далеки друг от друга: Иран требует снятия санкций, вывода войск США и признания своей ядерной программы.
Вашингтон публично не подтверждает большинство этих пунктов.
Пакистану же жизненно важно восстановление стабильности: закрытие Ормуза ударило по ценам на нефть, а экономика страны не выдерживает длительных шоков.

Пакистан уже выиграл. Даже если переговоры сорвутся, Исламабад получил главное – статус серьезного дипломатического игрока. Исламабад вышел из тени индийской стратегии изоляции и стал площадкой, куда одновременно приезжают США и Иран.
Если же соглашение удастся закрепить, это станет одним из самых значимых дипломатических достижений Южной Азии за последние десятилетия.

@openworld_astana