Интеграция через коридоры: практический поворот в Центральной Азии

по мотивам The Central Asia-Caucasus Analyst

На протяжении более 30 лет региональная интеграция в Центральной Азии во многом оставалась на уровне деклараций. Саммиты, коммюнике, заявления о «едином экономическом пространстве» — все это формировало политическую рамку, но редко приводило к системным экономическим результатам.

Новая тенденция, которую мы наблюдаем сегодня – это переход от абстрактных моделей интеграции к коридорной логике развития. И пример взаимодействия между Казахстаном и Кыргызстаном показывает, что этот сдвиг может стать качественным поворотом.

Экономическое сотрудничество двух стран долгое время оставалось ниже потенциального уровня. Несмотря на тесные исторические связи и географическую близость, двусторонний товарооборот в 2025 году не превышал $2 млрд. При этом более 70% торговли приходилось на сырье и товары с низкой добавленной стоимостью, что является показателем структурных ограничений.

На этом фоне акцент смещается к развитию конкретных экономических осей, так называемых коридоров. Речь идет о Экономическом коридоре Алматы-Бишкек (ЭКАБ, ABEC), концепция которого была предложена еще в середине 2010-х годов при поддержке АБР.

Коридор соединяет две крупнейшие агломерации региона – Алматы и Бишкек, расположенные менее чем в 250 км друг от друга. В совокупности это около 4,4 млн человек – один из наиболее плотных и экономически активных трансграничных узлов ЦА.

Ключевым элементом обновленной интеграционной модели стали совместные индустриально-торгово-логистические комплексы на границе двух стран. Первый пилотный проект реализуется в районе Кордая.

В отличие от традиционных свободных экономических зон, речь идет о совместных пространствах с координированной инфраструктурой, таможенными режимами и инвестиционными стимулами. Это не просто транзитные пункты, а платформы для совместного производства, хранения, переработки и распределения продукции.

Оценки показывают, что эффективная работа коридора может:
— снизить трансграничные транспортные издержки на 15–20%;
— создать тыс. новых рабочих мест;
— увеличить товарооборот до $3 млрд к 2030 году.

Важно и то, что развитие коридора закреплено политически: в 2025 году официальный визит Касым-Жомарт Токаев в Кыргызстан придал проекту стратегический статус. Регулярные заседания межправительственного совета обеспечивают институциональную поддержку, элемент, которого не хватало прежним инициативам.

Переход от декларативной интеграции к коридорной логике меняет сам подход:
1) Соглашения о свободной торговле становятся инструментом, а не конечной целью. Без инфраструктуры и индустриальной кооперации они не создают устойчивого роста.
2) Коридоры масштабируемы. Успех на оси Алматы–Бишкек может быть воспроизведен на других направлениях: в сторону Китая, Южной Азии или Кавказа.
3) Формируются региональные цепочки добавленной стоимости, что снижает зависимость от удаленных рынков и повышает устойчивость к внешним шокам.

Для ЦА, не имеющей выхода к морю, логистика является стратегическим ресурсом. И в этом смысле коридорная интеграция выглядит как прагматичный ответ на вызовы внешней турбулентности.

Опыт ЭКАБ демонстрирует важный сдвиг: интеграция перестает быть предметом деклараций и становится предметом проектного управления. Политическая воля, институциональная координация и поддержка международных институтов создают новую модель регионализма.

Если этот подход будет последовательно развиваться, Центральная Азия получит шанс превратить географию из ограничения в конкурентное преимущество.

@openworld_astana