Центральная Азия как поле конкуренции: между диверсификацией и осторожностью
По мотивам азербайджанского портала The Caspian Post
Центральная Азия все отчетливее оформляется как самостоятельное пространство глобальной конкуренции, не столько в логике «большой игры», а сколько в формате прагматичного лавирования между центрами силы. Регион с населением свыше 80 млн человек, богатыми ресурсами и ключевым транзитным положением между Европой и Азией постепенно уходит от одновекторной зависимости, стремясь расширять внешние партнерства без резких геополитических разрывов.
Показательным стал саммит ЦА-ЕС в Самарканде (апрель 2025), где отношения были повышены до уровня стратегического партнерства, а Евросоюз объявил о пакете инвестиций €12 млрд в рамках Global Gateway. Для Брюсселя регион важен прежде всего как источник энергоресурсов и критических минералов, а также как элемент Среднего коридора, позволяющего диверсифицировать логистику в обход России. В наилучшей позиции здесь находятся Казахстан и Узбекистан как крупнейшие экономики региона и ключевые узлы будущей транзитной архитектуры.
Влияние Москвы в ЦА постепенно размывается на фоне войны в Украине. Все государства региона заняли нейтральную позицию, избегая прямой поддержки России и не признавая аннексий. Особенно показателен кейс Казахстана, который публично подтвердил приверженность территориальной целостности Украины и активизировал связи с Западом при сохранении участия в ЕАЭС, ОДКБ, СНГ и ШОС. Одновременно регион остается важным каналом параллельного импорта для России, что подчеркивает двойственность текущего баланса.
КНР остается ключевым торговым и инвестиционным партнером Центральной Азии, особенно для Кыргызстана и Таджикистана. Однако общественное восприятие Китая в регионе остается настороженным: опасения по поводу экологии, трудовой миграции, демографии и политики в Синьцзяне подрывают эффективность китайской «мягкой силы». Даже при масштабах инициативы «Пояс и Путь» Пекин сталкивается с устойчивым общественным скепсисом, особенно в более открытых обществах.
После периода ограниченного присутствия Вашингтон вновь проявляет интерес к региону. Ключевым направлением становится сотрудничество по редкоземельным и стратегическим минералам. Казахстан уже вовлечен в совместные проекты по вольфраму (Северный Катпар и Верхние Кайракты в Карагандинской обл) с общим объемом инвестиций около $1,1 млрд, а также в рамочные соглашения с США по критическому сырью. Это отражает стремление США снизить зависимость от китайских цепочек поставок и одновременно усиливает конкуренцию с ЕС за влияние.
Анкара и Баку последовательно усиливают присутствие в ЦА, опираясь на культурно-язычное родство и инфраструктурную логику Среднего коридора. Включение Азербайджана в формат встреч лидеров ЦА (де-факто «C6») в 2025 году символизирует расширение региональной кооперации. Однако реакция стран региона неоднородна: Узбекистан демонстрирует открытость, тогда как Казахстан и Кыргызстан действуют осторожнее, учитывая свои обязательства в рамках ЕАЭС.
Центральная Азия все меньше объект и все больше субъект международной политики. Регион не разрывает связи с традиционными партнерами, но последовательно диверсифицирует внешние опоры в энергетике, логистике, критических ресурсах и институциональном диалоге. Для внешних игроков это означает: конкурировать здесь придется не лозунгами, а конкретными, долгосрочными и взаимовыгодными проектами.
@openworld_astana